Эротические рассказы, секс и порно истории, порно рассказы и статьи о сексе на CrazyStory

Групповой секс, Инцест » Красотка Елена

Красивая солнечная поляна, вся усеянная яркими полевыми цветами, расстилается перед моими глазами…
Вижу грациозную белую лошадь, скачущую по этой озаренной солнцем глади цветов. Вот я уже скачу галопом на этой лошади поэтому не объятному лугу, поражаясь легкости и плавности моих движений. Мне так приятно и уютно скакать, по этим волшебно-красивым просторам. Такого переплетения красок и красоты видов, я еще не помню в своей жизни. Внезапно у моей лошади вырастают крылья, и я с затаенным дыханием взлетаю вместе с ней высоко в небо…
Мы с моей лошадью долго летим, разрезая небо своими фигурами. А я все любуюсь и любуюсь этими потрясающими мое сознание, своей волшебной красотой просторами. Так хорошо было плыть по безграничному небу, ощущая полную свободу и чудесное наслаждение от чувства невесомости и полета!
За полями начало виднеться красивое синее море с необъятными берегами. Тут моя лошадь-птица начала медленно и не спеша терять высоту, опускаясь в низ, к этим берегам белого песка. Приземлившись, я встал с нее и пошел по берегу этого моря своими босыми ногами, взбудораживая и без того не спокойные волны. Вода переливалась на солнце и слепила меня своими янтарными разводами и переливами. Я поднял голову, и продолжая брести по воде просто шел, не зная куда и зачем…
–Это, наверное сон, подумал я, сопоставляя все происходящее. Сначала красивые луга, потом лошадь с крыльями, теперь иду по воде, не ощущая ногами ее прохлады, и все так хорошо…
Тут мне захотелось присесть зачем-то на минутку, потрогать воду руками. Присаживаясь, как-то по девчачьи, я почувствовал, как потеплело у меня между ног…

-Вот, блин! Опять я намочил свой подгузник, просыпаясь, подумал я. Так все было прекрасно, и тут опять эти ненавистные пеленки, да еще и эта соска…
Открыв глаза, я увидел перед собой маму Светлану что-то ласково мурлыкающую, Глядя на меня сверху вниз и мило мне улыбающуюся. - Она уже давно встала, подумал я, ее красивое личико уже было накрашено и волосы тоже были уложены и заколоты. Глядя внимательно ей в глаза, я увидел в них бескрайнее синее море из моего сна. Я тонул в этих глазах, наслаждаясь их волшебной красотой…
- Ути-пути, моя маленькая, вставай мое солнышко. Мы так хорошо и крепко поспали. Сейчас моя лапочка будет кушать. Потом к нам присоединится еще одна твоя новая мама, моя сестра, ее зовут Лена, ей тоже, судя по всему, нравится возиться с маленькими детками вроде тебя. И мы в месте теперь будем заниматься воспитанием нашей маленькой девочки Сашеньки. Да, моя крошка?
Нежно мурлыкая со мной, устраивая меня на своих ручках, сюсюкалась со мной моя новая мама, расстегивая на себе лифчик.
Но не смотря на ее веселое ко мне настроение, мне опять стало так противно, что я опять лежу у нее на руках весь такой беспомощный, в пеленках, с соской, да еще и в мокром подгузнике…
Скривив свое лицо, я пытался сказать ей, чтобы она меня немедленно размотала и наконец прекратила вообще эти сумасшедшие и непонятные игры со мной, но вместо этого у меня получалось только мычание и агу-канье.
В ответ на свои протесты и уже начавшее хныканье, я получил в свой куксившийся ротик нежную и сладкую сисю. Сразу как-то стало спокойно и комфортно на руках у мамы и сосать ее волшебно-успокаивающую сисю, что я забыл о своих проблемах и переживаниях… Самое интересное было то, что и рукам и ногам было как-то удобно и комфортно, что я забыл вообще про них, что ими, между прочим, можно еще и шевелить, но таких движений мне сделать ни как не удавалось, поэтому я тихо куксил и делал вид, что мне не уютно.
-Соси, соси моя маленькая, я знаю, тебе нравится мамина сися. И маме приятно…
Сосать пришлось долго, но мне было не в тягость заниматься таким занятием, и даже не услышал, как щелкает замок на входной двери, и не заметил, как в комнату вошел кто-то посторонний, и милым тихим женским голосочком произнес:
- Здравствуйте мои родные!
Краем глаза я мог видеть человека, стоявшего перед ними. Это была молодая и не менее красивая девушка, казалось, что она была еще моложе, чем Света, с такими же синими, как глубокое море глазами и таким же красивым личиком. Эта девушка была такой же комплекции, как и Света, такая же высокая и с такой же шикарной грудью, ну просто кровь с молоком. Лена остановилась в метре от нас и прислонила руки к своей груди, соединив вместе свои ладошки, с восхищением наблюдая за нами. У нее был такой миловидный и восторженный вид, как у детей при виде котенка или цыпленка.
-Боже мой! Какая прелесть! Какая у нас тут красивая лялечка есть! Как красиво ты, Светка, ее запеленала! Такое одеяльце с платочками! Такие ленты розовые с бантами красивыми! Когда ты мне позвонила и объявила о своей «победе» над Сашей, сказав, что наша девочка уже упакована во все пеленочки и распашеночки, которые мы для нее приготовили, я летела сюда на крыльях, ведь мы так с тобой этого хотели, и мечтали сделать из Саши маленькую и беспомощную лялечку, сосущую соску. Так классно у тебя все получилось! Как я рада, за тебя Светик. Я так хочу ее поскорей перепеленать, проиграться с нашей красивой куколкой, и тоже дать ей свою сисю! А Сашеньке там не больно? Ей удобно?
-Конечно же удобно, она спеленута очень мягко, нежно и одновременно туго, отвечала Света. Посмотри, с каким удовольствием она сосет сисю! Да Сашенька? Тебе хорошо у мамы на ручках?
Я закрыл глаза, прекращая сосательные движения. Мне стало так стыдно…
-Ну, не останавливайся, моя радость! Не надо стесняться маму Лену, она хоть и младше меня на пару лет, она такая же тебе мама, как и я, и от нее у нас нет, и будет секретов, моя лапочка. Вот увидишь, крошка, Леночка такая же нежная мама как и я, и тебе так же приятно будет сосать и ее грудь… -Лен, принеси, пожалуйста из кухни бутылочку с молочной смесью, она в микроволновке стоит.
Лена тут же отправилась выполнять поручение старшей сестры. Принеся бутылочку, она заметила и подчеркнула тот факт, что такие розовенькие бутылочки сосут только маленькие девочки, все более унижая и без того унизительное мое положение.
Мне очень захотелось опять, как вчера, разрыдаться, было так обидно! Но при чужом человеке, то есть при Лене, я этого делать не имел права. Я с ужасом заметил то, что Свету я уже считаю СВОЕЙ. Ну и не зря, подумал я, за последние несколько часов, я так и ощущал ее, как свою любимую и заботливую МАМУ. Еще я подумал, что нельзя мне перед этими двумя девицами распускать нюни, и при первой же возможности я освобожусь от этих чертовых пеленок, и тогда я им покажу, кто тут «Маленькая девочка», и кто есть кто…
Пока я копошился в своих мыслях, думая о своем не завидном положении, мне уже была вставлена соска от бутылочки в рот с молочной кашей, которая, кстати, была ни чего на вкус, и которую я неохотно сосал, делая вид, что мне не нравится эта еда, и как мне ее подают. Наверное, я все-таки проголодался, подумал я.
- Не бойся Сашенька, соси кашку! Больше мы не будем пользоваться ни какими лекарствами. Теперь у нашей лялечки появилось две мамы, и они уж как нибудь справятся со своей маленькой люлечкой, и позаботятся о своем ребеночке, не дадут нашу девочку в обиду, а так же не дадут ей свободы действий. Ты еще маленькая, что бы что то решать, и мы будем думать как с тобой быть, понятно моя красавица?
- А пока ты еще совсем маленькая и крохотная люлька, поэтому будешь основное свое время проводить в пеленках, и только в пеленках! Поддерживала сестру Лена.
Мама Света держала меня у себя на левой руке, слегка приподняв голову, а правой держала бутылочку. Тем временем мама Лена присела перед нами на коленки и нежно гладила меня своей рукой по лбу по щечкам, расправляя все складочки на моих платочках. Потом замечая тот факт, что я уже начал хорошо кушать, Света встала со мной на ручках и начала ходить со мной по комнате в зад, и вперед, припевая какую-то колыбельную. А Лена тем временем, занималась перестиланием на кровати новых одеял и пеленок.
По мере опустошения бутылочки, меня почему то все сильнее и сильнее тянуло в сон. Света это не оставила без внимания, и произнесла мне громким голосом, не давая мне засыпать.
-Сашенька будет спать в новых пеленках, у Леночки на ручках, и с ее сисей в ротике. А спатки нам еще рано, всему свое время, поднимая меня в более вертикальное положение, помогая мне справиться с навалившейся сонливостью.
Хоть в одном я был согласен со своей мамой, и мне рано было засыпать, и я как мог, боролся со сном. Но не смотря на все ее старания, все равно проснулся уже лежа абсолютно голый на кровати от холода, и еще от того, что меня уже смазывали везде детским пахучим кремом, от этого мне стало еще холоднее, и я окончательно пришел в себя. Вот он МОЙ ШАНС, подумал я, и начал подниматься на кровати что бы сесть. К моему великому удивлению, у меня это получилось, и я продолжил вставать на ноги. Эх, сейчас покажу им кузькину мать. Сейчас они увидят, кто тут маленькая девочка, сжимая челюсти до боли, со злостью подумал я. Мне хотелось разорвать этих женщин, несмотря на то, что я получил такое необычное удовольствие от Светы за последние сутки нахождения с ней в моей квартире. Но отбросив такие мысли, я подумал, что свобода для меня главнее.
Заметив меня встающим на ноги, моим мамочкам это не понравилось, они накинулись на меня вдвоем…
-Кто тебе разрешал вставать! Маленькие детки должны лежать и сосать сосочку. Сашенька ходить еще не умеет! А ну быстро ложись…
Мне показалось, что на меня положили сильный груз, и все мои попытки скинуть его, сходили на нет. Отчаянно сопротивляясь с ними, я подумал, какая же все-таки сила кроется в этих девицах. Света за ломала мне руки и прижала меня лицом к кровати, укладывая меня абсолютно голого на живот, а ноги оставила свисать вниз с кровати. Все произошло так быстро, что я не смог ничего понять. Мои мамочки так легко со мною справились, как будто я и не мужчина вовсе. Мне показалось, что в этих девчонках кроется какая-то волшебно-колдовская сила и энергия. Потом Лена, куда-то удалилась и через пару минут пришла с ремнем в руках.
-Сейчас ты, наша девочка получишь первый, и надеюсь последний свой урок. И не надо сопротивляться, а ну ка быстро прекрати. Саша, нам так жалко тебя бить, но придется, что бы ты была впредь послушной и покорной девчонкой, и чтобы ты больше ни когда не смела баловаться у нас. Угрожающим тоном, со сталью в голосе говорила со мной Света, еще сильнее прижимая меня к кровати.
Лена тем временем уже шлепала меня по голой заднице ремнем со всей силы.
- Вот тебе, негодница, вот тебе, что бы впредь не сопротивлялась и слушалась нас, говорила Лена…
Сначала мне было не больно, потом стало обидно, и прибавилась боль в попе. А меня все били и били, не останавливаясь, делая вид, что не замечают мою обиду и мои проступающие слезы на щеках. Мне казалось, что мое избиение ни когда не кончится, и в первый раз мне по настоящему захотелось опять в пеленки и к маме на ручки. Тут я уже начал громко рыдать с просьбами о пощаде. И только тогда они остановились. Положив меня рыдающего на спину, не забыв перед этим смазать мою изнывающую от боли попку кремом. Мне было так стыдно лежать перед двумя красивыми девушками на спине, выставляя на всеобщее обозрение все свои прелести, да еще и рыдать при них, закрывая свое лицо ладонями рук.
-Раз ты Сашенька такая, говорила мама Света, и так себя ведешь, придется наказать тебя по-настоящему тугим пеленанием, чтоб знала, как баловаться. Так, Леночка, ты сколько постелила пеленок?
- Три бязевых и две фланелевых, Светочка!
- Давай добавляй еще по две. Всю эту неделю будем пеленать Сашу в пять бязевых и четыре фланелевых, что бы знала, как с нами шутить. И ни каких памперсов, стели ей марлевый подгузник, ведь памперсы еще и заслужить надо.
Плачущего меня бесцеремонно переложили на край кровати, и не обращая на меня ни какого внимания, они вдвоем перестелили все пеленки по новой. Потом вернули меня на место и принялись вдвоем пеленать.
-Обернем нашей малышке подгузничек между ножек и вокруг попы, говорила Света. Пусть мочит свои пеленки, что бы ей было не приятно писять под себя. У нас много пеленочек всяких, хватит по десять раз в день менять нашу лапочку. Еще у нас есть умная машинка-автомат, все постирает, все посушит, нам с тобой Леночка только вытащить и погладить остается. Пока Сашенька совсем еще маленькая, будем гладить ей пеленочки, да к тому же две мамы уж как нибудь успеют позаботиться об одном ребеночке.
Мне было так противно, что я как девчонка плачу у них на виду, и вместе с этим обидно, что они так со мной обращаются, и что опять я буду спеленут этими девушками в тугие пеленки, как маленькая беспомощная лялька. И опять меня как куклу будут носить, качая на руках. Я же не кукла, не малышка, не лялька, я взрослый мужчина, зачем они меня побили и так унижают…. Я все ни как не мог успокоиться, плакал как девчонка и громко всхлипывал.
Мне насильно засунули соску и приказали сосать с причмокиванием, что бы ни плакала, объяснили мне. Пока я был погружен в свои мысли, уже все тело от подмышек до самого низа было спеленуто во вторую бязевую пеленку. Света пеленала в хороший натяг, показывая Лене как нужно все это делать. Мои ноги уже были припеленуты друг к другу очень туго и одновременно мягко, почему-то меня это успокаивало, все-таки Света знала свое дело, думал я. Потом мои мамы спеленали меня третьей пеленкой с руками, низ пеленки был подвернут наверх и мои руки стали совсем неподвижные. От этого у меня началась истерика, потому что мамочки насильно убрали мои руки с моего рыдающего и перекошенного от душевной боли лица. В следующую пеленку я был упакован с головой, что еще больше утвердило мою беспомощность. Следующая пеленка без головы меня обмотала, прижимая предыдущую к шее. Потом следующая, опять с головой, и так все остальные в соответствующей поочередности. Громко липывающего меня две паучихи быстренько допеленали во все оставшиеся пеленки, не забыв повязать кружевными платочками. Я чувствовал как мои ноги, руки, шея и голова составляют единое целое, точнее сказать, я не чувствовал ни рук ни ног от такого тугого пеленания. В завершении, меня замотали еще и в байковое одеяло и перевязали розовыми лентами, с красивыми бантиками. Они так долго их завязывали… Потом отошли немного назад, любуясь своей работой, начали щелкать фотоаппаратом, который принесла Лена.
К моему удивлению, я уже почти успокоился, и сон опять приближался ко мне. Я поражался быстрой перемене своего настроения. Но почему-то мне в пеленках было комфортно и уютно, как будто я в них уже не в первый раз. Все-таки им удалось меня сломать, подумал я, и от этого начал куксить в тугих, абсолютно не дающих мне ни единого намека на движение своих пеленках, успокаивая себя той мыслью, что если они за меня все решают, то хоть это не происходит все для моего же блага. Я не заметил, как меня положили на бочек, и только когда Ленин сосочек ее груди оказался у меня во рту, я по настоящему успокоился и стал медленно проваливаться в сон, посасывая нежную еще более упругую МАМИНУ сисю…
-Давай Сашенька, по соси теперь мою сисю, мне тоже будет приятно ощутить твой маленький ротик на моей чувственной сисе. А мама тебя покачает на ручках, споет тебе колыбельную песенку, и будет наша маленькая плакса спатки сладко-сладко, в своих пеленочках, вся такая красивенькая нарядная …
Мурлыкала со мной Лена, своим еще более тоненьким и более нежным голосом.
Периодически просыпаясь, я заметил, что мама Лена уже ходит со мной по комнате, покачивая меня на своих ручках, и во рту у меня опять соска, которую я сосу по инерции, не заметив, как я с ней оказался. Мама все видит и успокаивает меня, напевая мне колыбельную. Она такая же как и Света, подумал я, такая же ласковая и нежная со мной, а еще я не переставал восхищаться неимоверной силой этих сестер, мне так хорошо и спокойно было находиться у них на руках, и засыпать под нежные укачивания…
- Давай, засыпай, моя зайка, впереди еще большой день, и нам нужно хорошенько отдохнуть. Аа-аа-аа-а аа-аа-аа-а аа-аа-аа-а аа-аа-аа-а …

Во время сна я один раз проснулся от того, что свежий ветерок промчался вокруг моей щеки, я открыл глаза, увидел открытое окно в спальне, вот почему мне не жарко, подумал я, ведь в таком количестве пеленок мне еще не приходилось доводиться. Потом я заметил, что меня положили на бочек, и так мне спать очень удобно и комфортно. К своему уже привычному мне удивлению, я почувствовал абсолютную беззаботливость моего положения и беспредельное блаженство, даже соску мне уже не прикрепляли резинкой как раньше, и мне не хотелось ее выплевывать, как ни странно, но мне нравилось ее сосать, это чем то напоминало мамину грудь. Вот блин, опять я абсолютно бесконтрольно пописял под себя, еще сильнее я принялся сосать мое «снотворное», мне стало тепло и уютно, и я опять уснул крепким младенческим сном, не почувствовав ни какого дискомфорта от того что уписялся.
Проснулся я, лежа уже на спине не в спальне, а в гостинной комнате от щелкающего Лениного цифровика. Зачем они меня опять фотографируют, подумал я, какой в этом прикол …
Заметив мое пробуждение, мои мамы стали сюсюкаться со мной, сделали еще несколько снимков, а потом повернули фотик дисплеем ко мне, что бы я мог рассмотреть себя, перелистывая одну фотку за другой.
- Посмотри родная, как ты хороша и прекрасна в этом младенческом наряде. Вот скажи, как тебя после этого мальчиком можно назвать, если ты у нас, Сашенька, самая миленькая и красивая девчонка на свете…
Глядя на свои фотки, я не верил своим глазам. На меня смотрела и в правду миленькая девочка с соской во рту и в красивом белом с розовым кружевом платочке, с ярко накрашенными глазками, подведенными бровками и ресничками, с розовыми оттенками теней вокруг моих серо-зеленых и без того красивых глаз. Да еще и слегка румяные щечки подчеркивали весь мой девичий и невинный вид. Я заметил абсолютную гармонию сочетания моего наряда и макияжа. От всего этого мне стало не по себе, и я начал опять куксить, пытаясь пошевелиться в своих пеленках.
- Посмотри Саша, какая ты стала у нас красивенькая и хорошенькая девочка сегодня. И теперь ты всегда будешь такой красивой и нарядной. Уж об этом мы проследим, да Лена? Глядя на улыбающуюся Лену, сказала Света. И не надо брыкаться, теперь мы, твои мамочки, будем решать за тебя все, что тебе одевать, когда тебе спать, что тебе кушать, и наконец, когда и где тебе гулять, сюсюкала она. Да, кстати насчет покушать, что там нам приготовила наша мама Лена, вставляя мне в рот соску с бутылочкой молочной смеси, сегодня мама Лена нам готовила кушать, пока мама Света занималась красотой нашей любимой доченьки Саши.
Мне ничего не оставалось делать, как сосать молоко из бутылочки, несмотря на то, что я был очень обижен на своих мамочек, за то, что они так надо мной издеваются, зачем они из меня делают девочку, носят на ручках и обращаются со мной как с грудным ребенком. Я не успел подумать о том, что я не грудной, как мой организм, словно противореча моим мыслям, как то предательски расслабился, и я почувствовал, как стало тепло между моих ног. Опять я абсолютно не контролируемо уписялся, подумал я, и слезы обиды выступили из моих накрашенных глаз, скатываясь вниз, и сразу впитывались в платочки, завязанные на моей голове.
- Ну, все, моя маленькая, не надо плакать. Наверное мокрая вся. Что написяла, наверное, там под себя целое море?
Словно чувствуя, что я во всю мочу свои пеленки, нежно произнесла мама Света, держа одной рукой бутылочку, а другой, нежно вытирала мои мокрые от слез щеки.
-Не плачь, моя хорошая, посмотри на себя, как тушь размывается твоими слезками, совсем не красивая девочка становишься…
- Ничего страшного, что девочка вся мокрая. Сейчас, Сашенька, сейчас мы тебя подмоем и перепеленаем в сухие и чистые пеленки. Промурлыкала своим более тонким голосочком мама Лена.
- Пеленок у нас много, и бязевых и фланелевых, жалеть мы их не будем, и подгузников тоже хватит, что бы наша лялечка писялась, сколько ей хотелось, и будет нашей красавице хорошо и уютно лежать у нас на ручках, посасывая мамину сисю. Да Сашенька? Обращаясь ко мне как к маленькой, говорила мурлыкая со мной Света, глядя на меня с искренней улыбкой сверху в низ. А я, вопросительно на нее глядя, уже допивал молочко из бутылочки.
Потом мои мамочки, меня размотали, подмыли как девочку, не давая мне ступить ни шагу. А перед тем как подмывать, намазали меня каким то кремом с ядовитым запахом, и после купания я с ужасом заметил отсутствие волос на моем теле. У девочек, а тем более у маленьких, не должно быть этих противных волос, заявили они мне. Я был шокирован таким поворотом событий, не ужели из меня и в правду решили сделать девочку, я то думал, что это шутка. Мне стало противно от всего происходящего, и я стал умолять моих мам не унижать меня так. Я лежал перед ними на кровати абсолютно без одежды с широко раздвинутыми ногами и руками, потому что был такой приказ. Далее, не обращая на краснеющего меня никакого внимания, вставили мне в рот соску и растерли меня всего детским кремом с нежными словами и запеленали опять в большое количество пеленок, но уже без одеяла, объясняя это тем, что одеяла деткам нужны только для крепкого сна. А бодрствовать наша лапочка, будет просто туго спеленутой без одеяла.
Целый день мои новые мамочки игрались со мной, как с куклой, не выпуская фотоаппарат из рук. Потом на ночь меня в очередной раз искупали в ванной с игрушками и хорошенько упаковали, надев все таки на этот раз на меня памперс, ползунки и распашонку, и не забыв про байковое одеяло, соску и розовые ленты…

Так протекала моя первая неделя в качестве рудного ребенка. Через каждые три – четыре дня мамы мне брили лицо бритвой, ведь маленьким деткам нельзя давать в ручки острых предметов, объяснили они мне. Каждый день меня прилежно пеленали, на свободу я вырываться уже не хотел, наверное, боялся, что меня опять накажут, а вообще-то мне стало все-таки немного приятно быть ребенком в руках моих мамочек, даже чуть-чуть нервничал, когда меня оставляли голенького для того, что бы подышало мое тело. Всю эту неделю меня в наказание пеленали без памперсов, как и обещали, во множество пеленок и абсолютно голого, доказывая свою крепкую любовь тугим пеленанием. А на ночь, одевали меня как младенца в ползуночки, распашонки и памперсы, поэтому за день вымученный, я хоть ночью высыпался. Спал я на большой кровати в моей спальне между моими мамами, как все-таки приятно ощущать материнскую заботу и ласку с двух сторон.
На этой неделе мама Света часто отлучалась, и я оставался один с мамой Леной, я так понял, что Света рассчиталась с работы. И «больше ни когда не оставит свою крохотную девочку одну», так она мне сообщила. А еще она мне напомнила об окончании 6-ти месячного срока до получения свободного обращения нами всем состоянием, оставленным мне в наследство в Детройтском банке. И что этот срок как раз заканчивается ровно через три недели, как раз по окончании моего отпуска. По этому, я через три недели буду выпущен из пеленок на один день для получения полного расчета на работе. Это будет последний мой день в качестве взрослого человека и вообще в образе мужчины. И вся моя одежда будет выброшена на помойку, так как она мне больше ни когда не пригодится. К вечеру, того же дня, я должен буду вернуться на ручки к своим мамочкам. В противном случае я останусь без наследства, без квартиры и все мои интимные фотки будут расклеены по всей Москве, да еще и размещены в интернете. Этот факт меня не очень устраивал, но было уже поздно что то предпринимать, я знал, что я попался в сети этих коварных женщин, и выхода из этого положения я не видел. Честно говоря, лежа в пеленках у меня было много времени проанализировать свое поведение к Светлане и вообще ко всем моим бывшим девушкам, что мне самому хотелось плюнуть себе в лицо за такие дела и поступки. По этому, быть спеленутым в нежные пеленочки, да еще и на ручках у таких мам как Света и Лена, я считаю это лучшим наказанием, за мои грехи, и больше ни чего мне от этой жизни и не надо, считал я.

Следующую неделю я провел в основном в обществе мамы Светы, потому что Лена была целыми днями на работе, это была ее рабочая неделя, как объяснила мне Света. Всю эту неделю меня пеленали в меньшее количество пеленок, и обязательно в памперсах, потому что мое наказание закончилось. К моему удивлению, я уже так привык к пеленкам, что когда мои любимые мамочки меня перепеленывали, оставляя долгое время на свободе, то мне опять, почему то становилось очень обидно, что меня не любят, и начиналась истерика со слезами и горьким плачем.
Каждый день в мой гардероб добавлялись новые вещи, пошитые мамочками, то новые ползуночки, то распашеночки, беленькие и розовенькие колготки, красивые и мягкие боди. Примеряя их на меня, завязывая на моих волосах пышные банты и радуясь за меня, не забывая меня в этом виде фотографировать с накрашенными глазками, вставив мне в ротик красивую сосочку.
А еще они иногда баловали меня хорошим оргазмом, но с одним условием, что я должна во рту всегда держать сосочку, но лучше мамину сисю, обязательно в пеленочках и представляя себя при этом маленькой лялечкой, капризничающей по пустякам, сюсюкаясь со мной при этом, держали меня на своих ручках, убивая во мне все мужское начало. Самое интересное, это то, что мне это начинало нравиться, когда тебя качают на ручках, и ты сосешь нежную и волшебно- сладкую мамину сисю, обнимая маму обеими своими руками, тебе что-то мурлыкают на ушко, доводя тебя до счастливого конца нежной маминой ручкой. Потом я взрываюсь в экстазе с чувственными стонами, и от переполняющих чувств, мои глаза наполняются слезами, и я уплываю на волнах счастья куда-то далеко-далеко…
-Тш-шш-шш-шш-шш, успокаивают меня мои мамочки в два голоса, совсем наша девочка разволновалась…
Я сквозь плачь и всхлипывания пытаюсь что то сказать им, поблагодарить…
-Мф-мм-мм-мм-мм-мм…
Как чувствую, что соска опять заполнила весь мой плачущий рот. От безысходности моего положения, я начинаю ее сосать, соска мне и в правду приносит облегчение, я начинаю приходить в себя, возвращаясь на землю.
-Тише, Сашенька , не надо плакать, совсем расплакалась наша лапочка. И не надо ни чего нам тут говорить, еще мала, что бы разговаривать. Вот так, умничка, посмотри на нее Лен, как сосет сосочку, ну прям как грудничок.
Меня уже вытаскивали из скомканных пеленок, в которых я получил свою порцию счастья, и укладывали на свежие, только что постеленные мамой Леной, пока я был на ручках у мамы Светы.
-Сейчас мы хорошенько спеленаем нашу крошечку, говорила мама Лена, пеленая меня. Вот так, тугенько замотаем, что бы Сашенька по быстрей успокаивалась, а то совсем разволновалась наша красавица…
Куксившего меня безцеримонно перекатывали из стороны в сторону, туго заворачивая во множество пеленок, не обращая ни какого внимания на мои капризные стоны, как будто я кукла какая то. Но где-то внутри меня мне было очень приятно чувствовать на себе такое внимание и заботу о себе.
За все это время мои мамы уже досконально научились пеленанию, поэтому Леночка запеленала меня быстро и удобно, не забыв о розовых лентах с красивыми бантами. И я, беспомощно барахтаясь в своих пеленках, всегда быстро засыпал после секса на маминых ручках, под ее нежные мне напевания и укачивания.

Засыпая, я тонул в глубокой синеве ее глаз и молил судьбу о том, чтобы мои любимые мамочки ни когда меня не бросили и любили меня вечно!!!



Поиск эротики и секса

Эротические рассказы



Эротические сайты